СпектрРемонтно-строительная
компания
8 (910) 759-04-36
Движение, направляемое формой и замыслом
Однажды в полдень автор зашел в Национальную галерею в Вашингтоне и присоединился к группе посетителей, начинавшей осмотр в сопровождении гида. Группа находилась в большом круглом зале, у основания вздымающихся колонн из черного мрамора, несущих величественный купол. «Вы знаете, — спросил гид, — что делает с вами сейчас архитектор этого замечательного здания? Он направил вас сюда, чтобы показать вам тему грандиозности, чтобы заставить вас почувствовать себя маленькими и ничтожными перед тем величием, которое вас окружает. Вы ошеломлены новыми незнакомыми формами и размерами, их богатством и множеством. Но архитектор не собирается запугать вас, хотя незнакомые вещи действительно нас подавляют. Поэтому, когда мы приближаемся к фонтану Меркурия, расположенному в центре зала, он делает так, чтобы мы почувствовали облегчение. И как он достигает этого? Размером вещей, масштабностью.
Фигура Меркурия меньше натуральной величины. Ступени, ведущие к фонтану, широки и удобны. Игра воды смягчена, она легко струится, а не плещет стремительным потоком: Меркурий — это не ужасный бог войны, а один из добрых богов, который все время спешит и мелькает тут и там с добрыми поручениями. Здесь, в этом обширном, залитом светом куполе, нам представлено то, с чем мы знакомы. Это заставляет нас приблизиться, дает вам облегчение и удовлетворение. Итак, архитектор ошеломил и поразил нас, а затем успокоил. Он доставил нам удовольствие. Теперь он хочет направить нас в выставочные залы. Каким образом? Вы замечаете, что он начинает центробежное движение доминирующей темой спирали. Линии фигуры Меркурия в схеме представляют спираль. Сущностью этой скульптуры является „полет“. Эта тема усиливается движением воды, с журчанием льющейся к краю фонтана. Все линии устремлены наружу. Даже резные орлы архитрава как будто готовы сорваться в полет. Даже кессоны громадного купола стелятся в гигантской спирали. Звуком, движением и развиваемой идеей, энергичной определенностью архитектурной формы и линии мы подчинены движению, направленному наружу...»







