Характерные особенности оси

В данной зоне ось является сильной линией плана, выходящей из зоны и ориентирующей тем самым эту зону на окружающее ее пространство. Такая зона, независимо от того, расцениваем ли мы ее как точку обозрения или как начало осевого движения, должна хорошо выражать это стремление наружу. Как этого достичь? За счет придания пространству формы, активизирующей движение наружу. За счет создания по существу закрытого объема с четко ориентированным проемом. За счет веерообразного рисунка линий мощения, направленных изнутри наружу. За счет концентрации внимания у переднего края объема, вызывая тем самым движение по направлению к нему и мимо него. За счет направленных форм. За счет концентрических дуг, расходящихся наподобие кругов от брошенного в пруд камешка.

Часто в осевом плане точка обозрения и завершения взаимозаменяемы. Можно заметить, что формы, линии и детали, отправляющие нас с одной позиции, будут как будто манить и принимать нас, если мы будем приближаться в обратном направлении. Это удачно, потому что большинство осевых композиций допускает обзор в обоих направлениях вдоль оси и допускает передвижение из одного конца в другой и обратно. Мы видим, что каждый передающий участок становится тем самым и воспринимающим участком. Мы можем верно заключить, что там, где точка обозрения и завершающая деталь взаимозаменяемы, каждая из них должна выражать характерные черты начала осевого вида и осевого движения, равно как и их завершения.

Являясь линией движения и линией функциональной, а не только зрительной, ось должна одновременно соответствовать всем трем назначениям. Так же как и перспектива, которую она создает, ось объединяет переднее, промежуточное и завершающее пространство в один объем. Казалось бы только разумным, что необходимо проектирование всех трех как составных частей одного целого. Если участок с осевой композицией предназначен под бульвар, он должен с начала и до конца выглядеть как бульвар и функционировать как бульвар. Каждое здание и пространство, расположенное по сторонам бульвара, должно «принадлежать» бульвару.

Много лирических похвал было высказано о прототипе всех крупных бульваров, о Елисейских Полях Парижа. Много раз критиковалось его социологическое и экономическое воздействие на город. Но давайте на минуту отбросим все веские обвинения и поднимемся мысленно, чтобы пристально посмотреть вниз на весь необычайный размах этой осевой композиции.

Внизу под нами мы видим величественную площадь Звезды, обширный заполненный транспортом круг с мощными радиально расходящимися улицами, исчезающими вдали. Круг строго очерчен по сторонам величественными деревьями и массивными серыми зданиями. Его блестящая мостовая, выполненная из тесаных гранитных блоков, точно по рисунку. Все парадное пространство насыщено гордой и торжественной атмосферой, ибо здесь, в его центре, стоит Триумфальная арка, а у ее покрытого венками основания — Могила неизвестного солдата с вечно горящим пламенем. Площадь Звезды — это объем, замечательно соответствующий своему назначению. Фокусная точка — арка — видна со всех сторон на много миль. Круглая площадь концентрирует движение и одновременно служит его исходной точкой, так как она является не только завершением Елисейских полей, но и их началом: ее арка решительно направляет внимание к просторам бульваров.

Осевой бульвар направляется на восток, будучи все еще строгим по духу, пока мы вдруг не почувствуем меньше строгого и больше величественного в его характере — меньше военной строгости, больше пышной монументальности, — так как теперь мы приближаемся к дворцовой группе. Здесь Большой и Малый королевские дворцы фланкируют площадь Инвалидов, ориентированную на Сену и примыкающую к бульварам. Теперь, когда мы продолжаем движение вдоль Елисейских нолей к площади Согласия с ее претенциозными министерствами, секретариатами и Палатой депутатов, мы замечаем переход от дворцового к гражданскому.

В нашем путешествии на восток от площади Звезды мы прошли мимо блистательных жилых домов с посеребренными фризами, мимо изысканных магазинов с витринами, завешенными бархатом, мимо роскошных ресторанов со сверкающими люстрами и, наконец, мимо небольших кафе с их аккуратными зелеными тентами и переполненными столиками на тротуарах, между которыми суетятся официанты в белых фартуках, легко балансируя подносами на кончиках пальцев. Здесь бульвары принимают оживленный характер. Цвета — радостны, настроение — легкое, улыбки — быстры, и на сердце становится весело среди бульваров Парижа.

За упорядоченным пространством площади Согласия мы подходим к прекрасному общественному саду и парку Тюильри. В конце сада мы созерцаем изящно обрамленный Луврский дворец с его стенами из камня теплого тона и с богато орнаментированными фронтонами и башенками. Перед величественным фасадом Лувра мы видим аллеи подстриженных платанов, обширные сады с яркими цветами, визжащий тормозами транспорт, опрятных нянь, детские коляски, лающих собак и резвящуюся детвору, белобородых розовощеких стариков в синих беретах, дремлющих на скамьях на солнце, вычищенных беспечных матросов и их девушек. Все, что находится в этом пышном пространстве, принадлежит ему и составляет его плоть.

Найдем ли мы по всей длине этой огромной оси противоречия в плане, диссонирующие ноты? Некоторые дисонансы, безусловно, есть, но они теряются в увлекающем ощущении движения вперед по этому развивающемуся комплексу бульварных объемов. От молчаливой мемориальной торжественности арки к дворцовому, а затем величавому правительственному ядру, к роскошным жилым домам, шикарным магазинам, к оживленному району кафе и затем все дальше через простор общественных садов к грандиозному музею декоративных искусств.

Если бы Елисейские Поля были спроектированы сегодня, они имели бы другой вид. Так это и должно быть. Ибо по сравнению с их прежним пониманием изменились времена, изменились условия, а с ними изменились и идеи, и формы плана. Новые «Поля» имели бы меньше старого деспотического формализма, меньше непреклонной симметрии. Сохраняя свои священные монументы, они стали бы менее монументальными. Они раскрыли бы и освободили оживленные жилые районы, расположенные по их флангам. Они стали бы более гибкими и сами допускали бы большую гибкость. Они выразили бы новую свободу, новые идеи, новую технику, новые стремления. Но пусть те, кто будет изменять существующие «Поля», сначала изучат их длительно и вдумчиво, потому что в свете того времени и того общества, для которого они строились, а также в связи с мастерским выполнением их форм и организацией их пространства нигде нет бульвара, равного им.

Ось оказывает иногда отрицательное, а иногда положительное влияние на элементы ландшафта, находящиеся в поле ее воздействия. Мы уже говорили, что районы и объекты, прилегающие к оси, волей-неволей оказываются связаны с ней. Иногда они теряют от этого соседства, так как интерес к вещам самим по себе становится меньше, чем к соотношению вещей и оси.

Иногда во взаимном отношении с осью элементы плана приобретают особый интерес и значение. Если они скучны сами по себе, как отдельные объекты, то они могут оказаться привлекательными в ансамбле. Если по форме они бессмысленны, то в общей осевой композиции они могут получить значимость. Если по своему положению они неприметны, они могут приобрести выдающееся положение за счет соотношения с осевым обрамлением.