Мимолетный ландшафт

Ландшафт, наблюдаемый из окна вагона, является ландшафтом в движении. Он наблюдается почти с горизонтальной плоскости, так как уклон железных дорог редко превышает пять процентов. Уровень глаз находится приблизительно на высоте восьми футов над рельсами, по которым мы скользим со скоростью до 90 миль в час. Близ расположенные формы или объекты, мелькающие мимо, сами по себе не имеют большого значения. Они могут играть роль экранов в виде неясных очертаний листвы, в виде массивной стены, откоса или сооружения. Зачастую они развивают темы, иногда приятные, иногда раздражающие. Обыкновенно они отвлекают внимание и раздражают своим мельканием, а также тем, что приходится напрягать внимание, чтобы их различить и определить. Из-за их назойливости часто разрушаются приятные декоративные качества, присущие ландшафту. На многих линиях путешествие по железной дороге было бы гораздо приятнее, если бы формы и объекты переднего плана были убраны или упрощены.

Если смотреть с движущегося поезда, зрительный интерес концентрируется на среднем плане или на отдаленном виде. Дальний вид изменяется незначительно и скоро становится монотонным пока не приобретет какое-то разнообразие за счет среднего плана. Чтобы доставлять наблюдателю удовольствие, детали среднего плана должны соответствовать фону и изменяющемуся обрамлению переднего плана. Это хорошо известно художнику, который рисует и расцвечивает пейзажи фона для мультипликационных фильмов. Он имеет дело с созданием развертывающихся взаимоотношений переднего плана, среднего плана и фона, которые «работают» совместно и гармонично.

Движущийся мимо пейзаж воспринимается пассажиром быстро-идущего поезда как непрерывный поток впечатлений. Как в статичной композиции мы находим удовольствие в гармоничных соотношениях, так и в возникающих и переходящих Друг в друга композициях проходящего перед нами ландшафта мы разыскиваем гармоничные переходы. То, что не соответствует гармонии, мы считаем неприятным. Если мы, как пассажиры современных железных дорог, хотим совершить быстрый беспрепятственный переезд из точки в точку через привлекательный отличающийся разнообразием ландшафт, мы в основном обречены на разочарование. Хотя эффективность поезда, как транспортного средства, достигла значительных результатов, роль его как средства для интересного путешествия незначительна. Правда, много внимания было уделено физическому комфорту пассажира. Но железнодорожная администрация, удивляющаяся спаду пассажирского движения, поступила бы правильно, если бы осознала тот факт, что она обеспечивает сейчас продолжительные экскурсии по трущобам. По установившемуся на железных дорогах обычаю публика едет по тем же путям, что и железнодорожные цистерны, металлолом и домашний скот, мимо задворков фабрики мыла, мимо свалки и бойни. Во времена возникновения железных дорог это было общепринятой практикой, но это больше неприемлемо для публики, которая теперь может выбрать иной путь. Если железная дорога хочет существовать как перевозчик пассажиров, ей надлежит специализировать и разделить свои функции.