Вилла Гамберайя

На Востоке от Флоренции стоит коробка разрушенной во время войны красивой сельской виллы Гамберайя, построенной в 1610 г. архитектором Гамберелли.

До сих пор вилла считается одной из наиболее совершенных построек Италии. Тем не менее, когда ее проектировали, многие говорили, что участок не пригоден со всех точек зрения и что вилла никогда не будет построена. Эти критики были во многом правы, так как большинство природных и искусственных элементов ландшафта действительно выглядели непригодными. Участок был необычайно мал. Он был прорезан оживленной торговой дорогой с сопутствующей ей суетой и дорожной пылью. К северу от дороги он был крут и скалист. С участка, подходящего для строительства, открывался удовлетворительный вид только на юг, а важнейший вид — на Флоренцию и на собор — раскрывался на запад навстречу горячим косым лучам вечернего солнца.

Однако по причинам, которые проектировщику сегодняшнего дня покажутся чрезвычайно знакомыми, хозяин участка герцог был вынужден строить именно здесь. Его аргументацией было то, что он уже владел этой земельной собственностью, что она принадлежала "городу и имеет моральную нежность и что более удачных участков было мало и они были ужасающе дороги. С другой стороны, если он не использует эту собственность, кто знает, когда он сможет ее продать. При этом ему хотелось построить виллу именно здесь. Время было дорого. Он не мог попусту тратить его в поисках лучшего участка. Ему было необходимо, чтобы строительство осуществлялось. Он уже нанял хорошего архитектора, чтобы построить ее здесь, а если этот архитектор не справится, герцог найдет другого, который выполнит эту задачу.

Можно себе представить, как Гамберелли бродил по участку, отмечая каждую грань ландшафта, тщательно оглядывая каждое дерево, каждый выступ камня, изучая каждый изменяющийся сектор обзора перспективы. Наконец, он почувствовал уверенность, что неблагоприятные качества участка могут быть уменьшены за счет их мастерской обработки и что качества участка, достойные похвалы, могут быть усилены, чтобы создать восхитительную виллу. Кроме того, проходящая по участку дорога обеспечивала отличное сообщение с Флоренцией; существовал вид на город; поверхность земли имела большей частью уклон к югу, сильнее прогреваясь в связи с этим ранней весной и поздней осенью. Обрыв, расположенный на северной стороне, хотя и был скалистым, но его покрывали живописные искривленные деревья. Лучше всего было то, что можно было прорезать русло для горного потока, чтобы обеспечить наличие наиболее существенного фактора — изобилие чистой холодной воды. Гамберелли приступил к работе.

Чтобы связать между собой разрезанный участок и создать у дороги видовую точку, он соорудил поперек нее большую обнесенную стеной насыпь, поддерживаемую широкой аркой, под которой могло проходить движение. У ее основания он устроил чашу фонтана, где путешественники могли передохнуть и освежиться. На этом затененном дворе, образованном степами и крутыми обочинами дороги, он установил входные ворота, ведущие к дому с садом. Само здание он построил на массивном скалистом основании склона, подняв его выше входных ворот, чтобы достигнуть уединенности и получить как можно больше красивых видов.

К югу от здания он выровнял полосу для сада, которая кончалась у изогнутой стены подстриженных деревьев. Стена деревьев плотно прикрывала все, кроме выбранного, обращенного на юг вида, и этот сектор обзора благодаря темно-зеленым сводам архитектурно оформленной листвы оказался в самом центре внимания, создавая богатую картину.

К востоку, параллельно этой полосе, Гамберелли развил длинную ось, проходящую сквозь переплетенные ветви деревьев и по насыпи через дорогу к скульптуре и тихому пруду, расположенному среди высоких кипарисов на самом краю владения герцога. Эта протяженная осевая перспектива не только завершила объединение перерезанного участка, но и создала впечатление большого расстояния и простора в пределах границ участка. Кроме того, узкий просвет между неподвижно возвышающимися кипарисами усилил благодаря контрасту дикий характер участка.

Так как перспектива на запад после полудня неприятна, Гамберелли пришел к выводу, что она наиболее приятна в конце дня. Эту перспективу Гамберелли прикрыл от остальных пространств сада, но с западной террасы она была раскрыта во всей своей широте. Вечером, после того как солнце опускалось за горизонт, небо на западе, пылающее ярким румянцем или приглушенное пастельными сумерками, было фоном, на котором вырисовывалась Флоренция со своими мостами, куполами и шпилями. Тогда из расположенных террасами садов Гамберайи с их плещущимися фонтанами, и запахом самшитовых и лимонных деревьев раскрывался вид такой волшебной красоты, что он не скоро стирался в памяти тех, кто его видел.